Записки по общему языкознанию (№ 32)

 

Существенные особенности фонетического (фонологического) уровня языковой системы обусловливают те или иные закономерности на других языковых уровнях и даже влияют на коммуникативные возможности языка.

Так, ограничения в допустимых моделях слога и в типах звуковых цепей сказываются на способности языка заимствовать слова из других языков. Например, в венгерском, финском, иврите, японском, китайском языках заимствования непродуктивны прежде всего по фонетическим причинам.

Тип интонации (интонация слова или интонация фразы) влияет на информационную насыщенность общения. Языки с пословной, а не фразовой интонацией не могут претендовать на роль языков широкого общения, в частности, международных языков.

С особенностями звукового строя языка во многом связаны особенности стихосложения на этом языке. Так, метрическое (количественное) стихосложение, основанное на соизмеримости строк (стихов) по времени их произнесения, возможно только в тех языках, где имеется оппозиция долгих и кратких гласных фонем (древнегреческий, латинский, классический арабский и персидский языки).

Классический китайский стих основан на контрасте восходящих и нисходящих тонов, что связано с тонированностью слогов, то есть определённым движением тона при произнесении гласного в китайском языке.

Силлабо-тонические стихи естественны для языков с разноместным динамическим ударением (русский, английский, немецкий языки).

Возникновение рифмы и ассонанса (созвучия гласных звуков) в средневековой европейской поэзии связывается с особенностями французской фонетики. Тенденции к открытому слогу в вокалическом французском языке в сочетании с ударением на последнем слоге создавали значительное сходство конечных слогов и тем самым как бы «подсказывали» рифмы.

© А. Ф. Рогалев. Теория языкознания и философия языка. – Гомель: УО «ГГУ им. Ф. Скорины», 2012. – 312 с. (с. 254–268).

Записки по общему языкознанию (№ 31)

 

В зависимости от способов выражения грамматических и словообразовательных значений различают синтетические и аналитические языки.

В синтетических языках слова слагаются из нескольких значимых частей (морфем), которые выражают не только лексические, словообразовательные, но и грамматические значения.

В аналитических языках отношения между словами в предложении и грамматические значения выражаются не формами самих слов, а служебными словами, порядком слов, интонацией.

В агглютинативных языках (ср. латинское слово agglutinare – «приклеивать») производные слова и грамматические формы образуются путём последовательного присоединения к корню ряда аффиксов, каждый из которых имеет одно определённое значение.

В фузионных языках (ср. латинское слово fusio – «литьё») служебные морфемы являются многозначными, что обеспечивает слитную реализацию разных грамматических значений в одной словоформе (так называемую кумуляцию).

Синтетизм и аналитизм не проявляются в языках в чистом виде. Всякий язык представляет собой сочетание синтетических и аналитических форм. Поэтому отнесение конкретного языка к тому или иному типу языков означает лишь преобладание в нём синтетических форм или аналитических конструкций. Само же понятие языкового типа – это не более чем мысленная абстракция.

Языки с преобладанием синтетических форм относятся к синтетическим языкам. Языки, в которых грамматические и словообразовательные значения выражаются преимущественно средствами аналитизма, считаются аналитическими языками. 

© А. Ф. Рогалев. Теория языкознания и философия языка. – Гомель: УО «ГГУ им. Ф. Скорины», 2012. – 312 с. (с. 254–268).

О значимости повести Василя Быкова «Сотников». Экранизация произведения

 

Сейчас, спустя много лет, повторное чтение повести и просмотр созданного на её основе кино не вызывают таких же эмоций, как ранее. Время меняет психологические установки, да и воспринимаем мы сейчас кино и действительность в самых разнообразных аспектах, в том числе в намного более драматических, чем в 1970-е годы – самое спокойное и благодушное за последний век время. И тем не менее...

Полный текст статьи

© А. Ф. Рогалев. Мир художественных образов. – Гомель: ГГУ имени Франциска Скорины, 2012. – 520 с.

Образ сексуальной хищницы в рассказе Ги де Мопассана «Страсть»

 

Госпожа Дельфина Пуансо, сорокалетняя жена богатого судовладельца, влюбляется в молодого офицера Жана Ренольди, который не очень-то и желал этой любовной связи. Тем не менее уступил и попал в полную сексуальную зависимость от женщины.

Полный текст комментария к рассказу

© А. Ф. Рогалев. Мир литературы. Анализ художественных текстов. 2-е изд. Гомель: Велагор, 2024. – 340 с. 

Заметки о романе «The Wyvern Mystery» (автор Д.-Т. Шеридан Ле Фаню)

 

Джозеф Томас Шеридан Ле Фаню вошёл в историю европейской литературы как ведущий в своё время автор готических сказок и детективно-фантастических сюжетов.

Литературоведы характеризуют его как первоклассного сочинителя художественных повествований о привидениях и о прочей мистике. В романе «The Wyvern Mystery» («Тайна поместья Уиверн») фантастика, однако, не является первоплановой.

Полный текст статьи

© А. Ф. Рогалев. Литература, кино, жизнь. – Гомель: Велагор, 2018. – 256 с.

Символика калины в киноповести В. М. Шукшина «Калина красная»

 

Символично прежде всего название «Калина красная». Оно ассоциируется с народной песней и особенно с двумя первыми её строками: «Калина красная, калина вызрела…»

Кустарник калины семейства жимолостных цветёт белыми цветами, имеющими сладковатый запах, а красивые красные ягоды калины отличаются горьким вкусом.

Полный текст статьи

© А. Ф. Рогалев. Литература, кино, жизнь. – Гомель: Велагор, 2018. – 256 с.

Записки по общему языкознанию (№ 30)

 

В языках синтетического типа синтетизм проявляется по-разному. Например, в литовском, латышском, старославянском, латинском языках и в санскрите отношения между словами в предложении выражаются прежде всего флексиями (окончаниями), имеется много типов склонения и спряжения. Поэтому такие языки называют часто флективными языками.

Многие флективные языки в ходе своего развития упростили флективность своего строя, в них появились конструкции, выражающие грамматические значения посредством служебных слов. К таким языкам относятся русский, албанский, новогреческий языки и другие.

В наз­ванных языках, тем не менее, преобладает синтетизм, при этом наряду с окончаниями для выражения грамматических значений широко используются другие аффиксы, внутренняя флексия, супплетивизм, способ ударения. По­этому перечисленные языки называются флективно-синтетическими.

В тюркских, уральских, монгольских, тунгусо-маньчжурских, япон­ском, корейском, некоторых индейских языках в США и Мексике, армянском, банту, дравидских языках существует развитая сис­тема словообразовательной и словоизменительной аффиксации. Грамматические значения в этих языках выражаются путём последовательного присоединения к корневым морфемам тех или иных однозначных аффиксов (второстепенных морфем).

Такие синтетические языки иногда называют агглютинативными языками, имея в виду не только характер соединения морфем в слове – так называемую агглютинацию (см. выше), но и способ присоединения служебных морфем к корневым морфемам.

Некоторые учёные объединяют агглютинативные и флективные языки в один тип синтетических аффикса­льных языков. Такое название вполне мотивировано в связи с наиболее широким, по сравнению с другими языками, использованием аффиксов для передачи грамма­тических значений и образования новых слов. 

Многие языки мира занимают промежуточное положение на шкале морфологической типологической классификации, совмещая в себе признаки разных типов языков.

Например, многочисленные языки Океании могут быть охарактеризованы как аморфно-агглютинативные языки, поскольку они сочетают в равной мере элементы синтетизма и аналитизма.

© А. Ф. Рогалев. Теория языкознания и философия языка. – Гомель: УО «ГГУ им. Ф. Скорины», 2012. – 312 с. (с. 254–268).

Записки по общему языкознанию (№ 29)

 

В таких синтетических языках, как афразийские (семито-ха­митские) языки, корень слова образуют согласные звуки, а гласным звукам принадлежит роль формальных – словообразовательных и словоизменительных – элементов. Гласные звуки чередуются между согласными и наряду с некоторыми служебными морфемами образуют новое слово или выражают грамматическое значение.

Чередование гласных в разных словах и формах слов напоминает изменение флексий во флективных языках. Поэтому афразийские языки (арабский, иврит, сомали, оромо, берберо-ливийские языки и другие) часто называют псевдофлективными языками.

© А. Ф. Рогалев. Теория языкознания и философия языка. – Гомель: УО «ГГУ им. Ф. Скорины», 2012. – 312 с. (с. 254–268).

Записки по общему языкознанию (№ 28)

К синтетическим языкам принадлежат инкорпорирующие,  или полисинтетиче­ские («многосоединительные») языки. В этих языках в один звуковой комплекс, в еди­ное целое соединяются все члены предложения (высказывания), передаю­щие значения субъекта, объекта, определения, обстоятельства, сказуемо­го. Так возникает слитный синтаксический комплекс, объединённый общим значением и единым ударением, так называемое слово-предложение.  

Количество и порядок компонентов такого единого целого обусловлены содержа­нием высказывания, а отношения между ними соответствуют син­таксическим отношениям.

Инкорпорирующими языками являются, например, многие языки индейцев Северной Америки, индейские языки Цент­ральной Америки (майя, уто-ацтекские), ряд африканских языков, юкагирский язык, чукотско-камчатские языки и некоторые другие, главным обра­зом, реликтовые языки.

В чукотском слове-предложении ты-ата-каа-нмы-ркын («я жирных оленей убиваю») морфема ты является показателем первого лица, ркын – глагольный суффикс, остальные же компоненты представляют собой именные основы (так называемые корневые существительные). Дословный перевод этого высказывания та­ков: «я-жир-олень-убийство-делаю».

Такой инкорпоративный комплекс не сводим к слову, так как отличается лексико-семантической расчленён­ностью, но в нём сложно вычленить и словосочетания, поскольку комплексу свойственно морфологическое единство. Это, действительно, слово-пред­ложение.

© А. Ф. Рогалев. Теория языкознания и философия языка. – Гомель: УО «ГГУ им. Ф. Скорины», 2012. – 312 с. (с. 254–268).

Записки по общему языкознанию (№ 27)

 

В китай­ском языке, в большинстве языков Юго-Восточной Азии и языке бамана (Африка) вообще отсутствуют проявления синтетизма. В XIX веке эти языки называли аморфными («бесформенными»), то есть как бы лишёнными грамматических форм.

Вильгельм фон Гумбольдт предложил другое название – изолирующие языки, поскольку грамматические значения в этих языках выражаются отдельно («изолированно») от лексического значения слова.

© А. Ф. Рогалев. Теория языкознания и философия языка. – Гомель: УО «ГГУ им. Ф. Скорины», 2012. – 312 с. (с. 254–268).

Записки по общему языкознанию (№ 26)

 

В современных романских языках, а также в английском, немецком, датском, болгарском, македонском, новогреческом, новоперсидском языках преобладают аналитические способы выражения грамматических значений (выражение значений вне слова).

Однако в немецком и румынском языках имеются ос­татки склонения и согласование прилагательных с существительными; во французском языке флексии, вытесненные из сферы имён, продолжают иг­рать видную роль в системе глагола; в английском языке флексия может дифференцировать, например, времена.

Всё это показывает, что наряду с преобладанием аналитизма в указанных языках в той или иной мере используются и синтетические формы. Поэтому данные языки иногда характеризуют как флективно-аналитические.

© А. Ф. Рогалев. Теория языкознания и философия языка. – Гомель: УО «ГГУ им. Ф. Скорины», 2012. – 312 с. (с. 254–268).

Записки по общему языкознанию (№ 25)

 

В языкознании XIX века более совершенными считались синтетические языки. В начале XX века возобладала противоположная точка зрения. Ныне синтетизм рассматривается как более архаичное явление, чем аналитизм. Считается, что все языки эволюционируют от синтетизма к аналитизму.

© А. Ф. Рогалев. Теория языкознания и философия языка. – Гомель: УО «ГГУ им. Ф. Скорины», 2012. – 312 с. (с. 254–268).

Необычная история в рассказе И. С. Тургенева «Собака»

 

Думается, что тот азарт, с каким И. С. Тургенев написал за день рассказ «Собака», был настойчивым вдохновением свыше (то есть посылом заряда творческой энергии и силы) с очевидной целью: известный писатель должен создать короткое, но весьма убедительное произведение, которое окажет воздействие на сознание читателей.

Без цели ведь ничего не происходит. Цель же и задача обычно и внедряются в сознание людей извне, исходя из уровня развития и способностей каждого отдельного человека.

Полный текст статьи

© А. Ф. Рогалев. Мир художественных образов. – Гомель: Гомельский государственный университет имени Франциска Скорины, 2012. – 520 с. 

Вечная тема пьесы Валерии Врублевской

 

Тема пьесы «Кафедра» – использование служебного положения в личных интересах – является вечной. Но в данном случае специфика этой темы в том, что она раскрывается на примере жизнедеятельности одного весьма узкого научно-педагогического коллектива, каким является коллектив кафедры некоего института.

Полный текст статьи

© А. Ф. Рогалев. Мир художественных образов. – Гомель: ГГУ имени Франциска Скорины, 2012. – 520 с. (с. 93–96).

Художественная интерпретация Земли Санникова

 

В теме о Земле Санникова есть одно немаловажное обстоятельство, которое, похоже, обусловило рождение романа именно с теми подробностями сюжета, о которых мы упомянули. Это генетическая память об Арктиде, которую имел в виду в своих поисках загадочного исследователь Э. В. Толль.

Полный текст статьи

© А. Ф. Рогалев. Мир художественных образов. – Гомель: ГГУ имени Франциска Скорины, 2012. – 520 с. (с. 65–68).

Идеофонический язык

 

Что такое идеофонический язык? Когда он существовал?

В каждой группе утверждений выберите те, которые, по вашему мнению, взаимно подтверждают друг друга, а затем сформулируйте заключение по итогам решения задания.

Звуки природы:

- звучат сами по себе;

- сопровождают те или иные явления;

- действуют на психику человека;

- отождествляются человеком с определёнными явлениями.

Древний человек, зависимый от природы:

- классифицировал слышимые им звуки по их качеству;

- реагировал на звуки, как на явления, сопровождаемые звуками;

- не придавал существенного значения слышимым природным звукам.

 Люди не любят ворон:

- потому что они хищники и имеют чёрное оперение;

- потому что они питаются падалью;

- потому что они каркают, то есть издают низкие, громкие и немелодичные звуки, вызывающие негативные ассоциации.

У поверья «ворон беду накаркает»:

- историческая мотивация;

- конкретно-бытовая мотивация;

- мифологическая ассоциация;

- фонетическая мотивация.

Связь явление – звук:

- не была регулярной;

- реализовалась многократно;

- была замечена человеком;

- вызывала у человека естественные реакции;

- привела к выработке условного рефлекса, в результате чего разные звуки стали вызывать в сознании разные ассоциации;

- не оказала существенного влияния на сознание человека;

- осталась человеком не воспринятой, поскольку он не придавал значения этой связи;

- запечатлелась в сознании, а затем и в подсознании в виде характерных звукотипов.

Звуки человеческого языка:

- есть разновидность звуков, существующих в природе;

- являются изначально социальными звуками;

- могли быть низкими и высокими, громкими и тихими, шумными и мелодичными, приятными, страшными, успокаивающими, краткими, долгими, протяжными, плавными, резкими и щелкающими;

- с самого начала их формирования на уровне подсознания (объективно-бессознательно) были соотнесены с разными по вызываемым ассоциациям природными звукотипами;

- имеют психологически мотивированную «отприродную содержательность»;

- обозначают сами себя и ничего другого;

- могли использоваться для указания на предметы, которые вызывали те или иные впечатления и эмоции, а также служить обозначением самих эмоций человека;

Сочетания звуков, или звуковые комплексы (первые слова человеческого языка):

- были чистыми знаками;

- имели знаковую природу;

- являлись частью называемого;

- мыслились материально связанными с называемым;

- являлись идеофонами (звукообразами), поскольку соотносились своим звучанием с впечатлениями от обозначаемых реалий;

- демонстрировали соответствие формы и содержания;

- были в высшей степени мотивированными обозначениями.

Развитие логического мышления:

- требовало объяснения явлений природы и общества в образной форме, на основе аналогии, воображения и ассоциации;

- привело к понятийному взгляду на мир;

- стало причиной непроизвольного использования слов;

- затушевало мотивированную связь слова с мыслимым образом предмета;

- усилило произвольность языковых знаков;

- усовершенствовало языковую систему;

- знаменовало превращение натуральных языков в формализованные знаковые системы;

- привело к тому, что вслушиваться в звукообраз человеку стало просто неинтересно и некогда;

- обусловило появление в языке смысловой и морфологической мотивировки.

Таким образом, изменение языка:

- шло спонтанно в тесной связи с развитием мыслительных способностей человека и всей сферы сознания;

- осуществлялось под воздействием внешних факторов, важнейшими из которых были социально-культурные;

- есть превращение первоначального языка идеофонов (звукообразов) в язык формализованных знаков;

- соответствует развитию самого человека, сочетающего в себе биологические и социальные свойства и признаки;

- являлось управляемым процессом и осуществлялось самими людьми, озабоченными тем, чтобы система коммуникативных знаков наиболее полно и эффективно отображала их жизнь, среду обитания и усложнявшиеся социальные связи и отношения;

- прямо пропорционально процессу рационализации человеческого мышления.

Языковые знаки изначально:

- были формальными знаками;

- являлись произвольными обозначениями;

- выступали как символы незвукового значения;

- являлись внешними знаками, несущими энергию нефонематических пластов слова;

- образовывались путём переносов по смыслу;

- «конструировались» из старых «кирпичиков» – корней, приставок, суффиксов, окончаний;

- были мотивированными;

- имели фонетическую значимость, то есть своим звучанием передавали впечатление от обозначаемой реалии.

Сформулируйте вывод об изменении языка в процессе развития человека, его сознания и мышления, опираясь на выбранные вами варианты ответов из теста.

© А. Ф. Рогалев. Общее языкознание. Практикум. – Гомель: ГГУ имени Франциска Скорины, 2010. – 178 с.

О намерениях руководителей казацкого движения в XVII веке

 

Когда стало очевидным, что правящая элита Речи Посполитой не собирается не только рассматривать программу, представленную казачеством, но и даже сотрудничать с казаками, казацкие верхи стали формировать планы создания особого, независимого государства, в границы которого вошли бы все земли Речи Посполитой, населённые православными русинами.

Полный текст статьи

© А. Ф. Рогалев. От Гомиюка до Гомеля. Городская старина в фактах, именах, лицах. – Гомель: Барк, 2006. – 220 с. (с. 109–112).

Особые места (Каменная Гора, она же Чёртова Гора и Серикова Гора)

Среди археологических древностей в окрестностях посёлка Чемерня Ветковского района Гомельской области Беларуси обращает на себя внимание городище, расположенное к северу от населённого пункта, на мысе высокого правого берега реки Беседь (бассейн Сожа).

Городище возвышается над поймой Беседи на двадцать один метр и с трёх сторон – южной, западной и северной – укреплено подковообразным валом. Археологи считают его былым языческим святилищем.

По археологическим данным, городища-святилища возникали и были наиболее распространены в VIII–ХII веках. Среди местного населения чемернянское городище известно под тремя названиями – Каменная Гора, Чёртова Гора и Серикова Гора...

Полный текст статьи

© А. Ф. Рогалев. Скрытый смысл географических названий, легенд и преданий (на материале Беларуси). – Гомель: Барк, 2012. – 208 с. (с. 66–67, 76–77).

Этноязыковые древности Северного Причерноморья

1) Скифы были иранцами по языку. Такова преобладающая в науке идея. Между тем её следует формулировать иначе: часть скифов говорила по-ирански. Лингвистической и исторической науке с большим трудом приходится преодолевать и вскрывать многозначность обобщающего этнонима скифы.

Берег Меотиды (Азовского моря) в I тысячелетии до новой эры сплошь был заселён от Боспора Киммерийского (Керченского пролива) до Танаиса (Дона) индоарийскими племенами, известными под названиями синды и меоты.

2) К западу от них жили фракийцы. Во фракийских диалектах kers -  «чёрный», mar (mor) – «море», отсюда Kers + mor = «Чёрное море».

Древние обитатели Северного Причерноморья – киммерийцы (II–I тысячелетия до новой эры) – могли иметь фракийскую этноязыковую основу. Наименование киммерийцы (киммеры) объясняется из фракийского kir-(s) + mar- + io – «черноморские».

3) Одно из древних названий Азовского моря – Темарунда (Temarunda) – толкуется на индоарийском языковом материале...

Основные идеи и факты ввиде тезисов из серии работ Олега Николаевича Трубачёва, обобщённых в книге: О. Н. Трубачёв. Indoarica в Северном Причерноморье. – М.: Наука, 1999.

Исторические соображения (имя Ной в контексте катастроф и катаклизмов)

 

С катастрофой, уничтожившей Атлантиду, обычно связывается библейский рассказ о Ное и Всемирном потопе.

Впрочем, в некоторых современных комментариях к эзотерическим источникам библейский Ной называется лемурийцем, стоявшим у истоков расы атлантов (В. Е. Пешкова. Книга Гермеса – ключ к Тайной доктрине. – Ростов-на-Дону, 2007).

Цивилизация Лемурии предшествовала цивилизации Атлантиды, а сами лемурийцы считаются третьей расой в истории Земли. Не исключено, что в канун исчезновения каждой расы появляется свой Ной.

Имя Ной является древнееврейским по происхождению и этимологически означает «отдых, покой».

По нашему мнению, это имя символично: природные катаклизмы и социальные катастрофы, уничтожавшие изжившую себя расу, сменялись периодом покоя и мира, в течение которого происходила консолидация в новую расу оставшихся ветвей человечества. 

© А. Ф. Рогалев. Эзотерический мир и язык. – Гомель: Велагор, 2011. – 424 с. (с. 265).

Записки по общему языкознанию (№ 24)

 

При рассмотрении способов соединения морфем в составе слова следует иметь в виду, что границы между морфемами в разных языках могут быть более или менее отчётливыми.

Так, в агглютинативных языках, в отличие от фузионных языков, границы между морфемами всегда ясны, а на стыках морфем, как правило, не происходят значительные звуковые изменения. В фузионных же языках морфемы нередко сливаются, накладываются друг на друга, что является причиной морфологического опрощения и переразложения.

Фузия распространена в индоевропейских и семитских языках. Среди фузионных языков есть как синтетические (например, древнегреческий, латынь, большинство славянских языков), так и аналитические (английский, немецкий, французский и другие языки).

Агглютинативных языков на Земле значительно больше, чем фузионных. Это все языки алтайской макросемьи (тюркские, монгольские, тунгусо-маньчжурские языки, корейский и японский языки); все языки группы банту в центральной и южной частях Африки; большинство индейских языков; некоторые финно-угорские языки; грузинский язык; дравидские языки, распространённые на территории Южноазиатского субконтинента и другие. Слова в искусственном языке эсперанто также устроены агглютинативно.

● Агглютинация как способ связи морфем встречается и в языках, не относящихся к агглютинативным, – индоевропейских, австронезийских (распространены в Индонезии, Филиппинах, на полуострове Малакка, в некоторых южных районах Индокитая, в Океании, на острове Мадагаскар и острове Тайвань), но для них этот способ не является типологически определяющим.

© А. Ф. Рогалев. Теория языкознания и философия языка. – Гомель: УО «ГГУ им. Ф. Скорины», 2012. – 312 с. (с. 254–268).

Записки по общему языкознанию (№ 23)

 

В языкознании известна так называемая теория агглютинации – одна из гипотез происхождения индоевропейских флективных форм.

Согласно этой гипотезе, личные окончания глагола и падежные окончания имени развились из первоначально независимых местоимений путём их присоединения (агглютинации) к корню, после чего они превратились в формальные элементы словоформ. Теория агглютинации была разработана Францем Боппом в 1833–1852 годах и сохраняет в настоящее время значение вероятной гипотезы.

© А. Ф. Рогалев. Теория языкознания и философия языка. – Гомель: УО «ГГУ им. Ф. Скорины», 2012. – 312 с. (с. 254–268).

Записки по общему языкознанию (№ 22)

 

Закономерностями в морфологии языка предопределяются закономерности в синтаксисе. Если какой-то язык является аналитическим, то в этом языке порядок слов более регулярно (чем в синтетическом языке) используется для связи слов в предложении, шире применяются служебные слова, более определёнными являются грамматические функции интонации.

© А. Ф. Рогалев. Теория языкознания и философия языка. – Гомель: УО «ГГУ им. Ф. Скорины», 2012. – 312 с. (с. 254–268).

Записки по общему языкознанию (№ 21)

 

Учёные, занимающиеся сопоставительными синтаксическими исследованиями, говорят о двух способах развёртывания содержания высказывания – естественном и синтаксическом.

При естественном развёртывании фразы порядок слов или словосочетаний зависит от субъективно-экспрессивных факторов и соответствует очерёдности появления в сознании говорящего компонентов мысли. При синтаксическом развёртывании фразы порядок слов направляется не потоком сознания, а выработанными в языке схемами (моделями) синтаксической организации мысли.

Строгая синтаксизация мысли связана с развитием письменной формы литературных языков. В разговорной речи, главным образом в просторечии, преобладает естественное, синтаксически непоследовательное развёртывание фразы. Синтаксические «неправильности» компенсируются ситуацией общения, жестами, мимикой, интонацией.

● Следующие примеры показывают различие между естественным и синтаксическим развёртыванием фразы:

а) Нам наша начальница / хватит того,/ что портит нервы. Нам хватит того, что наша начальница портит нервы.

б) Молоко вчера было купленное / не скисло? / попробуй. Попробуй, не скисло ли молоко, которое мы купили вчера.

в) Учиться / оно дело хорошее / пусть учится. Пусть учится, так как учиться – дело хорошее.

г) Оно выгоднее получается / на рынке покупать на зиму / картошку. Картошку на зиму выгоднее покупать на рынке.

© А. Ф. Рогалев. Теория языкознания и философия языка. – Гомель: УО «ГГУ им. Ф. Скорины», 2012. – 312 с. (с. 254–268).

Записки по общему языкознанию (№ 20)

 

В типологических исследованиях по синтаксису изучаются сходства (и различия) в языках, касающиеся взаиморасположения компонентов в подчинительных конструкциях.

В линейном отношении речь развёртывается слева направо. Поэтому различаются центростремительный, или восходящий порядок слов (когда стрелка зависимости направлена слева направо, по ходу линейного развёртывания речи) и центробежный, или нисходящий порядок слов (стрелка зависимости направлена справа налево) (например: кирпичный ← дом и дом → кирпичный).

Лингвист Люсьен Теньер в работе «Основы структурного синтаксиса» предложил типологическую синтаксическую классификацию языков, распределив их на строго и умеренно центростремительные и строго и умеренно центробежные языки.

Индоевропейские языки в этой классификации занимают срединное место. Одни из них (романские, кельтские) являются умеренно центробежными, а другие (славянские, германские, греческий, латинский) – умеренно центростремительными.

● В следующем русском предложении шесть центростремительных и пять центробежных словосочетаний.

Глобальность → цивилизации → современного ← типа и глобальный ← характер → информационных ← процессов приводят → к значительной ← унификации → лексики → литературных ← языков.

Вывод: русский язык является языком умеренно-центростремительным.

© А. Ф. Рогалев. Теория языкознания и философия языка. – Гомель: УО «ГГУ им. Ф. Скорины», 2012. – 312 с. (с. 254–268).

Записки по общему языкознанию (№ 19)

 

Различают языки с фиксированным порядком слов (что характерно для аналитических языков) и языки с относительно свободным порядком слов (в синтетических языках). Однако оппозиция «фиксированный – свободный порядок слов» не является жёсткой, даже если иметь в виду чисто грамматические функции словорасположения.

Что касается коммуникативных функций порядка слов (различение темы и ремы), роли порядка слов в выражении логического и психологического (личностного) содержания, то в данном случае очень сложно выделить какую-то норму без её уточнения применительно к конкретным языкам.

© А. Ф. Рогалев. Теория языкознания и философия языка. – Гомель: УО «ГГУ им. Ф. Скорины», 2012. – 312 с. (с. 254–268).

Записки по общему языкознанию (№ 18)

 

Главной синтаксической особенностью языка считается устройство предложения как той коммуникативно-мыслительной структуры, в которой выражается мысль.

Большинство языков мира в плане устройства предложения относятся к языкам так называемого номинативного строя. В номинативных языках весь строй предложения направлен на максимальное различение субъекта действия и его объекта.

К языкам номинативного строя относятся большинство языков мира (индоевропейские, тюркские, монгольские, афразийские, финно-угорские, тунгусо-маньчжурские, большинство языков китайско-тибетской семьи и большинство южноамериканских индейских языков).

Многие иберийско-кавказские и папуасские языки, а также австралийские, чукотско-камчатские, эскимосско-алеутские, североиндейские языки относятся к типу языков эргативного строя.

Эргативный строй предложения ориентирован на максимальное различение более активных действий, которые в большей мере самостоятельны и независимы от внешних инициатив или субъектов, и действий менее активных и самостоятельных.

Субъект действия в зависимости от его большей или меньшей активности может иметь два падежа – эргативный (большая активность) и абсолютный (меньшая активность).

Два падежа в зависимости от большей или меньшей активности действия имеет и объект действия. Выбор падежа значим не для различения субъекта и объекта действия, а для различия самого действия – путём указания на то, насколько действие активно и независимо.

Один и тот же глагол, например, прийти получает разные значения в плане активности – неактивности, в частности, «сделать так, чтобы некто пришел» и «быть пришедшим».

Противопоставление активного и неактивного действий с ещё большей последовательностью, чем в эргативных языках, выражена в языках активного строя (многие исконные языки Северной и Южной Америки). В этих языках существительные распределяются на группы, обладающие показателями активности или неактивности действия. Личные местоимения имеют две парадигмы склонения – активного деятеля и неактивного деятеля. Есть также два класса глаголов: активные глаголы (глаголы действия) и глаголы состояния.

Для многих языков Центральной Африки, включая языки банту, характерен классный строй предложения. Главные части речи делятся на семантические классы (разряды). Например, в кругу существительных есть разряд человека, разряды животных, растений, длинных предметов, коротких предметов, круглых, плоских предметов и прочих. Глаголы разделяются на глаголы ситуации и глаголы качества. Всем этим классам слов соответствуют определённые конструкции предложения.

Некоторые языки Западной Африки относятся в плане синтаксической типологии к языкам нейтрального строя. Эти языки не имеют тех черт, которые составляют отличия номинативного, эргативного, активного и классного строя. Даже имя и глагол здесь морфологически не дифференцированы. Семантико-синтаксическую доминанту предложения в этих языках трудно указать: они нейтральны и в передаче субъектно-объектных отношений, и в различении активных и неактивных действий.

© А. Ф. Рогалев. Теория языкознания и философия языка. – Гомель: УО «ГГУ им. Ф. Скорины», 2012. – 312 с. (с. 254–268).